"Очередной террористический акт террористического государства УГИЛ, пока еще не признанным, к сожалению, таковым, не должен никого удивлять. Потому что у любой власти есть своя специфика. Украинская власть, провозгласив себя правоприемником запрещенной в Российской Федерации организации украинских националистов, не могла в принципе ни при каких обстоятельствах избежать террора.

Потому что именно террор был главной движущей силой организации украинских националистов. Естественно, что когда у тебя во всех остальных отраслях наблюдается крах, то тогда тебе остается только террор. Собственно, единственное, что здесь эксклюзивное, это, конечно, такое, знаете, яростное демонстрирование своей приверженности террору. Все-таки бандеровцы, они, по крайней мере, публично старались вот себя вот с этим не связывать. Да, власть должна была быть страшной, но об этом не рекомендовалось говорить на определенном этапе. А здесь, пожалуйста, на любой вкус, ВСУ, ГУР, СБУ, Офис Зеленского, правительство, парламент, у них идет социалистическое соревнование, кто больше найдет слов для оправдания террора.

Но отсюда возникает вопрос тогда, а как нам действовать в этой связи? Вы знаете, долгие годы я считался одним из таких тяжелых очень ястребов, вот, особенно на фоне главенствующих в обществе настроений, ну, не либерально-пацифических, но, наверное, близко к этому. Но мне кажется, что все достаточно подробно описал сегодня Дмитрий Анатольевич Медведев. Собственно, я и в эфире это произносил. Потому что какими-то словами, какими-то увещеваниями вы здесь ничего не добьетесь. Там террор стал государственной религией. Место, собственно говоря, православия, которое они сегодня уничтожают. Это просто данность.

Наша задача довести спецоперацию до финиша, до реализации в полном объеме тех целей, которые провозгласил президент страны. Все. При этом у нас с вами есть теперь уже абсолютно четкое понимание, что террор стал системен. Если раньше еще доводилось слышать ахинею, что это какая-то разовая акция, вообще неизвестно хутор это или нет, но мне кажется, что сегодня все поняли. Это система, и эту систему необходимо уничтожить. Больше здесь говорить, по-моему, не о чем".